Preview

Известия вузов. Цветная металлургия

Расширенный поиск

Осаждение карбоната неодима из азотнокислых растворов

https://doi.org/10.17073/0021-3438-2026-2-59-71

Содержание

Перейти к:

Аннотация

С использованием термодинамических расчетов установлены энтальпия, энтропия и энергия Гиббса образования соединений неодима: лантанита (Nd2(CO3)3·8H2O), тангерита (Nd2(CO3)3·3H2O), гидроксилбастназита и козоита (NdОНCO3). Определены особенности формирования осадков карбоната неодима со структурой тангерита без нагрева в процессе обратного осаждения, т.е. при подаче азотнокислого раствора неодима (~1 моль/л Nd) в 20 %-ный раствор углеаммонийных солей с рН ≥ 9, что подтверждено морфологическими и рентгенографическими исследованиями соот­ветствую­щих образцов. Показана возможность повышения эффективности процесса осаждения карбоната и последующего фильтрования пульп благодаря упрощению получения порошков карбоната неодима со структурой тангерита с однородными по форме и размеру частицами и их агломератами. Повышение производительности процесса обусловлено применением более концентрированных по неодиму исходных растворов и исключением стадии выдержки осадка под слоем маточного раствора для его перекристаллизации. Применение 20 %-ного раствора бикарбоната аммония не сопровождается образованием осадков с упорядоченной структурой, так как величина рН исходного раствора реагента не превышает 8,76, т.е. не принадлежит области формирования карбоната неодима со структурой тангерита, установленной в результате термодинамического анализа. Результаты работы свидетельствуют о перспективности продолжения исследований в направлении оптимизации режимов осаждения карбоната неодима из азотнокислых растворов с целью получения осадков с требуемыми характеристиками для разработки функциональных материалов.

Для цитирования:


Богатырева Е.В., Мельник Ф. Осаждение карбоната неодима из азотнокислых растворов. Известия вузов. Цветная металлургия. 2026;32(2):59-71. https://doi.org/10.17073/0021-3438-2026-2-59-71

For citation:


Bogatyreva E.V., Melnic F. Precipitation of neodymium carbonate from nitric acid solutions. Izvestiya. Non-Ferrous Metallurgy. 2026;32(2):59-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17073/0021-3438-2026-2-59-71

Введение

Карбонаты редкоземельных металлов (РЗМ) – основные прекурсоры для получения продуктов на их основе и функциональных материалов. К карбонатам РЗМ относятся Ln2(CO3)3·8H2O и Ln2(CO3)3·(2–3)H2O со структурой типа лантанита и тангерита соответственно, а к гидроксокарбонатам – LnОНCO3 со структурой типа гидроксилбастназита (гексагональной) и козоита (орторомбической)1. Режимы осаждения карбонатов РЗМ значительно влияют на характеристики и технологические свойства осадков, в том числе на удельную скорость последующего процесса фильтрования. Однако опубликованные сведения о режимах и характеристиках продукта противоречивы [1–20], и в основном рассматривается осаждение карбонатов индивидуальных РЗМ из хлоридных растворов [2; 4; 6; 7]. Ранее установлена возможность получения хорошо фильтруемых (1,05–1,45 м3/(м2·ч)) осадков карбонатов РЗМ (Ce, La) осаждением из азотнокислых растворов с концентрацией 60–70 г/л РЗМ2О3 и 10–45 г/л HNO3 при температуре 20–45 °С раствором соли угольной кислоты (180–200 г/л) в 3 стадии [21].

Необходимость первоочередного обеспечения внутреннего рынка Российской Федерации магнитными РЗМ [2; 22], в частности неодимом, и возможность повышения эффективности получения карбонатов неодима из азотнокислых растворов, с учетом реализуемого в России на экспериментальном предприятии ООО «ЛИТ» экстракционного разделения компонентов группового концентрата РЗМ в азотнокислых средах, определили актуальность выполненных исследований.

 

Рис. 1. Схема кристаллизации продуктов карбонатной системы неодима (Nd–CO3–H2O)
при различных температурах гидротермальной обработки [8]
а – пластины лантанита-Nd; б, е – игольчатые кристаллы тангерита-Nd;
в – сферолиты тангерита-Nd;
г, ж – гантелеобразные частицы козоита-Nd;
д, и – сферолиты гидроксилбастнезита-Nd;
з – треугольные кристаллы гидроксилбастнезита-Nd

 

Схема кристаллизации продуктов карбонатной системы Nd при различных температурах гидротермальной обработки показана на рис. 1 [8]. Осаждение соединений неодима в карбонатной системе Nd–CO3–H2O сопровождается образованием аморфных (нефильтруемых) осадков, которые при длительной выдержке (от нескольких часов до нескольких суток [1; 3; 5; 8]) в маточном растворе постепенно кристаллизуются с образованием перечисленных выше соединений – от лантанита до гидроксилбастнезита. Так, при t = 21 °С пластины лантанита-Nd формируются из аморфной фазы через 24 ч (рис. 1, а), а игольчатые кристаллы тангерита-Nd – только через 1440 ч (рис. 1, е). Повышение температуры до 60 °С снижает продолжительность образования игольчатых кристаллов тангерита-Nd – до 14 ч (рис. 1, б), а при 95 °С через 3 ч из аморфной фазы кристаллизуются в основном сферолиты тангерита-Nd (рис. 1, в). Гантелеобразные частицы козоита-Nd обнаружены при температуре 165 °С через 4 ч (рис. 1, г), а через 24 ч установлено наличие треугольных кристаллов гидроксилбастнезита-Nd (рис. 1, и). При 220 °С формируются в основном сферолиты гидроксилбастнезита-Nd (рис. 1, д, к).

Известно, что карбонатные структуры типа тангерита характерны для более тяжелых РЗМ с ионными радиусами меньше, чем у Nd, а тангерит-Nd образуется при температуре более 40 °С [1; 2; 8; 12].

Следует отметить, что осаждение карбоната неодима обычно ведут из разбавленных растворов неодима (не более 0,3 моль/л), что увеличивает объем сточных вод, а необходимость нагрева до температуры 100 °С (для сокращения продолжительности процесса перекристаллизации до 1 ч) повышает энергоемкость процесса, расход реагента-осадителя из-за его разложения и в целом усложняет аппаратурное оформление [4; 7; 8; 10–14].

В работе [23] на основании термодинамического анализа системы Nd–CO3–H2O построены диаграммы Пурбе, представленные на рис. 2. Из его данных видно, что в зависимости от содержания углерода в системе область существования карбоната неодима находится в интервале рН = 5,5÷10 при концентрациях [Nd] = 10–3 моль/л, [C] = 10–3 моль/л и в интервале рН = 4,0÷11,8 при [Nd] = 10–3 моль/л, [C] = 1,0 моль/л.

 

Рис. 2. Диаграммы Пурбе для системы Nd–CO3–H2O при t = 25 °C [23]
Концентрации, моль/л: a – [Nd] = 10–3, [C] = 10–3; б – [Nd] = 10–3, [C] = 1,0

 

Однако согласно исследованиям [18] в системе Nd–CO3–H2O карбонат неодима осаждается в составе Nd2(CO3)3·8H2O и Nd2(CO3)3·(2–3)H2O со структурой лантанита и тангерита соответственно.

Таким образом, данная работа обусловлена противоречивостью опубликованных ранее в литературе результатов исследований осаждения малорастворимых соединений РЗМ (оксалатов, карбонатов и др.) из растворов [1–20], а также необходимостью разработки конкурентоспособной продукции с учетом особенностей российских технологий разделения РЗМ.

Цель настоящей работы – комплексные исследования процесса осаждения карбоната неодима из азотнокислых растворов насыщенными растворами углеаммонийных солей для повышения его эффективности.

 

Материалы и методы исследования

Объектами исследования являлись азотнокислые растворы неодима с его концентрацией 0,98 моль/л, приготовленные растворением навесок оксида неодима марки «ХЧ» (ТУ 20.13.65-005-92697718-2018) в азотной кислоте (HNO3 ) марки «ОСЧ» (ГОСТ 11125-84) с добавлением дистиллированной воды (ГОСТ 6709-72). Кислотность растворов нитрата неодима была определена потенциометрическим титрованием и составила 0,0026 моль/л.

Осаждение карбоната неодима проводили 20 %-ными растворами углеаммонийных солей, приготовленных растворением солей карбоната аммония марки «Ч» (ГОСТ 3770-75), бикарбоната аммония марки «Ч» (ГОСТ 3762-78) или их смесей в дистиллированной воде.

Процесс осуществляли в химическом стакане при перемешивании магнитной мешалкой IKA Basic R10 (Италия). Контроль скорости (1,5 мл/мин) и объема подачи азотнокислого раствора неодима проводили с помощью бюретки объемом 25 мл (ГОСТ 29251-91) с точностью ±0,1 мл и секундомера СОП пр-2б-2-00 2-го класса точности. Полученную пульпу центрифугировали при скорости 2000 об./мин в течение 3 мин, измеряли рН растворов на рН-метре 4100 (АНИОН, Россия), оснащенном стеклянным электродом ЭС-10603/7, осадок отделяли фильтрованием через фильтр «синяя лента» (ТУ 6-09-1678-95), затем промывали ацетоном и сушили на воздухе для снижения вероятности перекристаллизации осадка. Интервал времени от момента окончания осаждения до разделения компонентов пульпы не превышал 10–15 мин.

Сканирующую электронную микроскопию (СЭМ) образцов осадков карбоната неодима для выявления их морфологии осуществляли на сканирующих электронных микроскопах Jeol JSM-6480 LV (Oxford instruments, Великобритания) и TESCAN VEGA3 (Tescan, Чехия), а рентгенофазовый анализ осадков – на аналитическом комплексе ARL 9900 Workstation.

Технологические исследования проводили в следующих условиях:

– температура 24 °С;

– соотношение раствора осадителя к объему азотнокислого раствора неодима 2:1 (24:12 мл/мл);

– осадитель – свежеприготовленный 20 %-ный раствор углеаммонийных солей, полученный растворением карбоната аммония марки «Ч»;

– продолжительность осаждения 8 мин.

После завершения процесса осаждения пульпу отфильтровывали на нутч-фильтре с применением пластинчато-роторного (масляного) насоса 2НВР–5ДМ (АО «Вакууммаш», Россия). Нутч-фильтр состоял из колбы Бунзена и воронки Бюхнера диаметром 7 см, что обеспечивало высоту слоя осадка, получаемого в производственных условиях. Перепад давления при фильтровании составлял 0,5 атм.

Для выполнения термодинамических расчетов и уточнения диаграммы Пурбэ для системы Nd–CO3–H2O необходимы значения энтальпии и энтропии образования соединений неодима, сведения о которых в справочной литературе крайне ограниченны. Методика расчета энтальпии образования соединений по уравнению В.В. Зуева (1) [24–26], разработанного с применением концепции электроотрицательности, для кристаллогидратов и сложных соединений требует уточнения из-за высокой погрешности результатов [27]. Поэтому была применена уточненная методика «Расчет энтальпии образования сложных соединений с учетом долевого вклада энергий связей» по уравнению (2) [27]

 

\[\begin{array}{c}\Delta H_{298}^0\left[ {{{({M_1})}_{{k_1}}}{{({M_2})}_{{k_2}}}...{{({M_n})}_{{k_n}}}{A_m}} \right] = \\ = \sum\limits_{n = 1}^N {{x_n}\Delta H_{298}^0\left[ {{{({M_n})}_{{y_n}}}{A_{{x_n}}}} \right]}  - \\ - \sum\limits_{i = 1}^{i = n - 1} {\left\{ {{k_i}\left[ {\sum\limits_{j = i + 1}^{j = n} {{{\left( {\frac{{\Delta {\rm{ЭО}}{{\rm{}}_k}}}{{0,102}}} \right)}^2}} } \right]} \right\}}  + \\ + \sum\limits_{n = 1}^{i = n - 1} {\left\{ {{k_n}E\left[ {{{({M_n}{A_{{\rm{КЧ}}}})}^*} \to ({M_n}){A_{{\rm{КЧ}}}}} \right]} \right\}} ;\end{array}\](1)

 

\[\begin{array}{c}\Delta H_{298}^0\left[ {{{({M_1})}_{{k_1}}}{{({M_2})}_{{k_2}}}...{{({M_n})}_{{k_n}}}{A_m}} \right] = \\ = \sum\limits_{n = 1}^N {{x_n}\Delta H_{298}^0\left[ {{{({M_n})}_{{y_n}}}{A_{{x_n}}}} \right]}  - \\ - \sum\limits_{i = 1}^{N - 1} {\sum\limits_{j = i + 1}^N {\left[ {\frac{1}{{{\rm{КЧ}}{{\rm{}}_i}}}\left( {\sum\limits_{z = 1}^{{\rm{К}}{{\rm{Ч}}_{\rm{ш}}}} {\frac{{{q_z}}}{{\sqrt {{Q_z} - 1} }}} } \right){{\left( {\frac{{{\rm{ЭО}}_i^r - {\rm{ЭО}}_j^r}}{{0,102}}} \right)}^2}} \right]} }  + \\ + \sum\limits_{n = 1}^N {\left\{ {{k_n}E\left[ {{M_n}{A_{{\rm{КЧ}}}} \to ({M_n}){A_{{\rm{КЧ}}}}} \right]} \right\}} .\end{array}\](2)

 

Здесь КЧ – координационное число атома; z – счетчик связей координационного числа менее электроотрицательного атома; q – количество одноименных атомов Mi(Ai), находящихся в связи с более электроотрицательным атомом(-ами) Mj (Aj) через общий атом \(\left( {\frac{{{M_i} - A - {M_j}}}{{{A_i} - M - {A_j}}}} \right);\) ЭО – электроотрицательность; Q – суммарное количество связей общего атома; r – показатель, учитывающий варианты взаимодействия водородсодержащих групп (H2O) в кристаллогидратах (применяется исключительно для кристаллогидратов, принимает значения 4/2, 4/3, 4/4); E[(MnAКЧ )* → (MnAКЧ )] – энергия изменения координационного числа катиона при переходе от простого соединения \(\left( {{{({M_n})}_{{y_n}}}{A_{{x_n}}}} \right)\) к сложному \(\left( {{{({M_1})}_{{k_1}}}{{({M_2})}_{{k_2}}}...{{({M_n})}_{{k_n}}}{A_m}} \right)\) [28].

 

Результаты исследований
и их обсуждение

В табл. 1 приведены результаты расчета энтальпий образования соединений с учетом их структурных особенностей (рис. 2) по формуле

 

\[\begin{array}{c}\Delta H_{298}^0  = \left[ {\Delta H_{298}^0 ({\rm{N}}{{\rm{d}}_2}{{\rm{O}}_3}) + 8\Delta H_{298}^0 ({{\rm{H}}_2}{\rm{O}}) + } \right.\\\left. { + 3\Delta H_{298}^0 ({\rm{C}}{{\rm{O}}_2})} \right] - \left[ {\frac{1}{{{\rm{К}}{{\rm{Ч}}_{{\rm{Nd}}}}}}\left( {\sum\limits_1^{{\rm{К}}{{\rm{Ч}}_{{\rm{Nd}}}}} {\frac{{{q_z}}}{{\sqrt {{Q_z} - 1} }}} } \right) \times } \right.\\ \times {\left( {\frac{{{\rm{Э}}{{\rm{О}}_{{\rm{Nd}}}} - {\rm{ЭО}}_{\rm{H}}^r}}{{0,102}}} \right)^2} + \frac{1}{{{\rm{К}}{{\rm{Ч}}_{{\rm{Nd}}}}}}\left( {\sum\limits_1^{{\rm{К}}{{\rm{Ч}}_{{\rm{Nd}}}}} {\frac{{{q_z}}}{{\sqrt {{Q_z} - 1} }}} } \right) \times \\\left. { \times {{\left( {\frac{{{\rm{Э}}{{\rm{О}}_{{\rm{Nd}}}} - {\rm{Э}}{{\rm{О}}_{\rm{C}}}}}{{0,102}}} \right)}^2}} \right] + 2E({\rm{Nd}} \to {\rm{N}}{{\rm{d}}_{10}}) = \\ = ( - 1808 - 8 \cdot 292 - 3 \cdot 427) - \left\{ {\left[ {\frac{1}{{10}} \cdot \left( {\frac{1}{{\sqrt 3 }} + \frac{1}{{\sqrt 3 }}} \right)} \right.} \right. \times \\ \times {\left( {\frac{{1,1 - {{2,1}^{4/4}}}}{{0,102}}} \right)^2} + \frac{1}{{10}} \cdot \left( {\frac{1}{{\sqrt 3 }} + \frac{1}{{\sqrt 3 }}} \right){\left( {\frac{{1,1 - {{2,1}^{4/3}}}}{{0,102}}} \right)^2} + \\ + \frac{1}{{10}} \cdot \left( {\frac{1}{{\sqrt 3 }} + \frac{1}{{\sqrt 3 }}} \right){\left( {\frac{{1,1 - {{2,1}^{4/2}}}}{{0,102}}} \right)^2} + \\ + \frac{1}{{10}} \cdot \left( {2 \cdot \frac{1}{1}} \right){\left( {\frac{{1,1 - 2,6}}{{0,102}}} \right)^2} + \frac{1}{{10}} \cdot \left( {\frac{2}{{\sqrt 4 }} + 2} \right) \times \\ \times {\left( {\frac{{1,1 - \left( {2,6 \cdot \frac{1}{3}} \right)}}{{0,102}}} \right)^2} + \frac{1}{{10}} \cdot \left( {\frac{1}{{\sqrt 2 }} + 7 \cdot \frac{1}{1}} \right) \times \\\left. {\left. { \times {{\left( {\frac{{1,1 - \left( {2,6 \cdot \frac{1}{2}} \right)}}{{0,102}}} \right)}^2}} \right]} \right\} - (7,5 \cdot 2) =  - 5651{\rm{кДж /моль}}{\rm{.}}\end{array}\](3)

 

Таблица 1. Результаты расчета термодинамических параметров
соединений неодима

Соединение

\(\Delta H_{298}^{\rm{o}}\),
кДж/моль

\(S_{298{\rm{ox}}}^{\rm{o}}\),
Дж/(моль.К)

\(S_{298{\rm{el}}} ^{\rm{o}}\),
Дж/(моль.К)
\(\Delta G_{298} ^{\rm{o}}\), кДж/моль
Nd2(CO3)3·8H2O–5651773–2181,5–5001
Nd2(CO3)3·3H2O–4094578–1209–3734
NdOHCO3ort–1572160,5–394–1455
NdOHCO3hex–1591160,5–394–1474
   Примечание: \(S_{298{\rm{ox}}}^{\rm{o}}\) и \(S_{298{\rm{el}}}^{\rm{o}}\) – энтропии образования соединений из оксидов и элементов [33].

 

Из рис. 3 видно, что структура лантанита представляет собой непрерывные слои из многогранников NdO10 и карбонатных треугольников, которые связаны друг с другом только водородными связями, в которых участвуют молекулы воды. При этом 1/4 молекул воды находится между слоями [5]. Атомы кислорода (О1 , О2 , О3 , О4 ), которые не принадлежат к карбонатным группам, приписываются молекуле H2O на основе суммы валентности связи. Геометрия водородных связей приведена в работе [32]. Координационные числа и электроотрицательности (КЧ/ЭО) для атомов Nd, H и C в лантаните-Nd составляли 10/1,1; 1/2,1; 3/2,6 соответственно [24–26]. Соединение состоит из простых оксидов Nd2O3 , H2Oтв , CO2тв , энтальпии образования которых (\(\Delta H_{298}^{\rm{o}}\) , кДж/моль) в расчете приняты равными –1808; –292 и –427 [33], а E(Nd → Nd10) = –7,5 кДж/моль [28].

 

Рис. 3. Кристаллические структуры соединений неодима [5; 29–31]
а – лантанит-Nd (Nd2(CO3)3·8H2O);
б – тангерит-Nd (Nd2(CO3)3·(2–3)H2O);
в – козоит-Nd (NdOHCO3ort );
г – гидроксилбастнезит-Nd (NdOHCO3hex )
Синие шары – атомы Nd, красные – С, голубые – О

 

На основании расчета по уравнению (3) энтальпия образования лантанита-Nd составила –5651 кДж/моль2.

Аналогичный расчет энтальпии образования (\(\Delta H_{298}^{\rm{o}}\)) выполнен для остальных соединений, а также для них определены значения энергии Гиббса (\(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\)), кДж/моль) (табл. 1).

Для термодинамического анализа процессов, протекающих при осаждении соединений неодима из азотнокислых растворов, выбрана система с ограниченным числом компонентов: Nd, C, H, O. Для расчета диаграммы Eh–pH приняты мольные концентрации неодима и углерода в растворе 0,001–0,5 и 0,001–1,0 моль/л соответственно, что обусловлено, в том числе, характеристиками производственных растворов.

С учетом того, что в системе Nd–CO3–H2O при температурах менее 100 °С образуется не безводный карбонат неодима (Nd2(CO3 )3 ), термодинамические характеристики которого используются для построения диаграмм Eh–pH, а его кристаллогидраты (Nd2(CO3)3·8Н2О, Nd2(CO3)3·3Н2О) и гидроксокарбонаты, то в системе возможно протекание следующих реакций (табл. 2).

 

Таблица 2. Результаты термодинамических расчетов реакций 
в исследуемой системе

Реакции\(\Delta H_{298}^{\rm{o}}\),
кДж/моль
рН при условии
аб
(1)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3HС\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^ - \) + 3O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) + 5H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–2742,961,94
(2)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3HС\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^ - \) + 3O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв)–1629,514,62
(3)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + HС\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^ - \) + O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ NdOHCO3hex(тв) + \({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)–604,731,88
(4)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + HС\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^ - \) + O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ NdOHCO3ort(тв) + \({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)–416,403,55
(5)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 8H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–181
(6)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 3H2O ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв)–117
(7)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ NdOHCO3hex(тв)–119
(8)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ NdOHCO3ort(тв)–1002,4
(9)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3СO2(р-р) + 11H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв) + 6\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)+1045,543,09
(10)2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3СO2(р-р) + 6H2O ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв) + 6\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)+1867,945,54
(11)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + СO2(р-р) + 2H2O ↔ NdOHCO3hex(тв) + 3\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)+565,283,38
(12)\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + СO2(р-р) + 2H2O ↔ NdOHCO3ort(тв) + 3\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \)+756,394,49
(13)Nd2(CO3)3·8H2O(тв) + 6O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2Nd(OH)3(тв) + 3С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 8H2O–7910,1911,68
(14)Nd2(CO3)3·3H2O(тв) + 6O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2Nd(OH)3(тв) + 3С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 3H2O–1617,799,29
(15)Nd2(CO3)3·8H2O(тв) + 6\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) ↔ 2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3СO2(р-р) + 11H2O–1045,543,14
(16)Nd2(CO3)3·3H2O(тв) + 6\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) ↔ 2\({\rm{Nd}}_{({\rm{p - p}})}^{3 + }\) + 3СO2(р-р) + 6H2O–1867,945,54
(17)Nd2(CO3)3·8H2O(тв) + 2O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2NdOHCO3hex(тв) + С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 8H2O–577,509,00
(18)Nd2(CO3)3·8H2O(тв) + 2O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2NdOHCO3ort(тв) + С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 8H2O–197,3812,33
(19)Nd2(CO3)3·3H2O(тв) + 2O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2NdOHCO3hex(тв) + С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 3H2O–1390,301,80
(20)Nd2(CO3)3·3H2O(тв) + 2O\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ 2NdOHCO3ort(тв) + С\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 3H2O–1013,635,13
(21)2NdOHCO3hex(тв) + 2\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 6H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–1037,549,04
(22)2NdOHCO3ort(тв) + 2\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + 6H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–14110,8812,38
(23)2NdOHCO3hex(тв) + 2\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + H2O ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв)–210,341,84
(24)2NdOHCO3ort(тв) + 2\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ + \) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\) + H2O ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв)–593,685,18
(25)2NdOHCO3hex(тв) + CO2 (р-р) + 7H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–8
(26)2NdOHCO3ort(тв) + CO2 (р-р) + 7H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)+74
(27)2NdOHCO3ort(тв) + CO2(р-р) + 7H2O ↔ Nd2(CO3)3·8H2O(тв)–46
(28)2NdOHCO3ort(тв) + CO2 (р-р) + 2H2O ↔ Nd2(CO3)3·3H2O(тв)+36
(29)NdOHCO3ort(тв) + 2О\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ Nd(ОН)3(тв) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\)–309,8711,34
(30)NdOHCO3hex(тв) + 2О\({\rm{H}}_{({\rm{p - p}})}^ - \) ↔ Nd(ОН)3(тв) + C\({\rm{O}}_{3({\rm{p - p}})}^{2 - }\)–1111,5313,03
(31)NdOHCO3ort(тв) ↔ NdOHCO3hex(тв)–19
   Примечание: Концентрации [Nd] и [C] в растворе при условии a составляют по 10–3 моль/л, а при условии б – 0,5 и 1,0 моль/л соответственно.

 

Рис. 4. Диаграммы Пурбе системы Nd–CO3–H2O для температуры 25 °С и давления 1 ат
а, б – концентрации [Nd] и [С] по 0,001 моль/л; прямое (а) и обратное (б) осаждение;
в, г – [Nd] = 0,5 моль/л, [C] = 1,0 моль/л; прямое (в) и обратное (г) осаждение

 

На основании термодинамических расчетов построены Eh–pH-диаграммы3 исследуемой системы для температуры 25 °С и давления 1 ат (рис. 4) для двух вариантов организации процесса:

1) подача раствора-осадителя (углеаммонийных солей) → азотнокислый раствор неодима (прямое осаждение);

2) подача азотнокислого раствора неодима → раствор углеаммонийных солей (обратное осаждение).

Известно, что для повышения крупности частиц осадков и скорости фильтрования пульп осаждение проводят из горячих растворов в присутствии электролита-коагулянта, а также избытке осадителя. Обратное осаждение обеспечит при прочих равных условиях на начальном этапе высокий избыток реагента, а также снижение образования газа СО2 по причине щелочной среды раствора-осадителя, что будет способствовать укрупнению образующегося осадка.

Из рис. 4, а видно, что при концентрациях Nd и С в системе по 0,001 моль/л подача раствора-осадителя (углеаммонийных солей) → азотнокислый раствор неодима приводит к образованию при рН = 5,28 осадка NdOHCO3hex , при рН = 5,54 – лантанита-Nd, при рН = 6,4 – NdOHCO3ort (см. реакции (11), (9), (4) в табл. 2), совместное существование которых термодинамически вероятно до рН = 7,50. При этом есть вероятность конверсии NdOHCO3ort → NdOHCO3hex по реакции (31). Фазы NdOHCO3hex и NdOHCO3ort в присутствии СО2 и Н2О образуют лантанит-Nd (реакции (25) и (27), \(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\) = –8 и –46 кДж/моль соответственно), тогда как процессы формирования тангерита-Nd термодинамически маловероятны (реакции (26) и (28), \(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\) = +74 и +26 кДж/моль соответсвенно). При рН ≥ 7,50 происходит конверсия лантанита-Nd в NdOHCO3hex и NdOHCO3ort (реакции (17) и (18)), а при рН ≥ 10,19 – область существования Nd(OH)3(тв) (реакция (13)).

При обратном осаждении (см. рис. 4, б) образование фаз лантанита-Nd и тангерита-Nd сопровождается значительным смещением энергии Гиббса в область отрицательных значений (реакция (1), \(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\) = –274 кДж/моль; реакция (2), \(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\) = –162 Дж/моль), и если фаза лантанита-Nd имеет широкий интервал своего существования, то фаза тангерита-Nd формируется при рН = 9,51. Область Nd(OH)3(тв) (реакция (13)) соответствует рН ≥ 10,19. В интервале рН = 9,51÷7,50 вероятны реакции (17) и (18),  = –57 и – 19 кДж/моль соответсвенно), что определяет конверсию лантанита-Nd в NdOHCO3hex и NdOHCO3ort и их совместное присутствие. В области рН = 7,50÷5,54 термодинамически вероятно наличие преимущественно фаза лантанита-Nd (реакция (15)), а при рН < 5,54 – область существования растворов неодима.

Повышение концентрации Nd и C в системе до 0,5 и 1,0 моль/л соответственно при прямом осаждении (см. рис. 4, в) приводит к изменению порядка образования фаз по сравнению с менее концентрированной системой (см. рис. 4, а). В интервале рН = 3,09÷3,38 формируется лантанит-Nd (реакция (9)), при рН = 3,38÷4,49 помимо лантанита-Nd образуется NdOHCO3hex (реакция (11)), а рН = 4,49÷9,04 – область совместного существования лантанита-Nd, NdOHCO3hex и NdOHCO3ort (реакция (12)), но в присутствии СО2 термодинамически благоприятны условия для реакций (25) и (27) – конверсии NdOHCO3hex и NdOHCO3ort в лантаните-Nd (\(\Delta G_{298}^{\rm{o}}\) = –8 и –46 кДж/моль соответственно). При рН = 9,04÷11,68 термодинамически наиболее вероятна фаза лантанита-Nd (реакция (21), а при рН > 11,68 – область существования Nd(OH)3(тв) (реакция (13)). При обратном осаждении (см. рис. 3, г) совместное образование фаз лантанита-Nd, тангерита-Nd, NdOHCO3hex и NdOHCO3ort термодинамически вероятно (реакции (1)–(8)). По сравнению с диаграммой на рис. 3, б область существования фазы тангерита-Nd шире рН = 5,54÷9,29 (реакции (16) и (14)). Область преимущественного существования лантанита-Nd соответствует рН = 3,14÷5,54, а растворов неодима (реакция (15)) – при рН < 3,14.

Таким образом, с увеличением концентраций неодима и карбонат-иона в растворе область стабильного существования кристаллогидратов карбоната неодима увеличивается. Причем область рН для Nd2(CO3)3·8Н2О шире, чем для Nd2(CO3)3·3Н2О. Прямое осаждение характеризуется преимущественным образованием фазы лантанита-Nd, а обратное – формированием в узком интервале рН = 9,0÷9,29 для концентрированных растворов фазы тангерита-Nd.

Результаты морфологических и рентгенографических анализов образцов карбоната неодима предприятия ООО «ЛИТ» и НИТУ МИСИС [18], полученных прямым (3-стадийным4) и обратным (1-стадийным [20]) осаждением соответственно (рис. 5), показали различие в морфологии и фазовом составе и подтвердили результаты термодинамических исследований о преимущественном образовании фазы лантанита-Nd при прямом осаждении и образовании фазы тангерита-Nd при обратном.

 

Рис. 5. Микрофотографии осадков карбоната неодима, полученных прямым (а)
и обратным (б) осаждением из азотнокислых растворов насыщенными растворами
углеаммонийных солей соответственно и их рентгенограммы

 

Непостоянство состава сухих углеаммонийных солей из-за их возможного самопроизвольного разложения, изменение состава раствора-осадителя при длительном хранении могут быть причинами противоречивости опубликованных результатов исследований по осаждению карбонатов РЗМ, как показано ранее [1–20]. В связи с этим в работе [35] исследовано изменение состава 20 %-ных растворов карбоната и бикарбоната аммония и их смесей от рН раствора. В табл. 3 приведены зависимости изменения составов растворов осадителей от рН и микрофотографии осадков в характерных точках и областях зависимостей.

 

Таблица 3. Изменение составов растворов углеаммонийных солей
в зависимости от рН и микрофотографии осадков

Характеристики20 %-ные растворы системы (NH4)2CO3 – NH4HCO3 – H2O
123
(NH4)2CO3/NH4HCO3 (%/%) в навеске сухих солей и рН раствора100/0, рН = 9,6650/50, рН = 9,120/100, рН = 8,76
Расчетные зависимости влияния рН на изменение концентрации компонентов растворов 
при t = 20 °С, коэффициенте активности γ = 1 [35]: 
1 – \(\left[ {{\rm{NH}}_4^ + } \right]\),
2 – [NH3·H2O], 

3 – \(\left[ {{\rm{HCO}}_3^{2 - }} \right]\),
4 – \(\left[ {{\rm{CO}}_3^{2 - }} \right]\), 

5 – [CO2(г)], моль/л
Микрофотографии осадков 
и рН маточных растворов
(характерные точки)
  

 

Для растворов 1 (см. табл. 3) без нагрева обнаружено формирование кристаллических осадков (точка 1а) сложной структуры. При этом рН маточного раствора составляет 9,14, что соответствует действию аммиачной буферной системы (рН = 8,2÷10,2) и находится практически на границе действия карбонатной буферной системы (рН = 9,3÷11,3). Образование таких осадков обеспечит интенсификацию процесса фильтрования пульп, а сами осадки могут представлять интерес для разработки функциональных материалов.

Рентгенофазовый анализ осадка 1б (см. табл. 3 и рис. 6), полученного без нагрева, после уточнения методом ЛеБеля [36; 37] выявил наличие гидрата карбоната неодима Nd2(CO3)3·xH2O (x = 2÷3) со структурой тангерита (кристаллографические параметры Bb21m, a = 6,194(2) Å, b = 9,320(5) Å, c = 15,707(9) Å) и фазы неидентифицированного состава (вероятно, аморфного гидроксилбастнезита).

 

Рис. 6. Результаты рентгенофазового анализа осадка точки 1б)
(см. табл. 3, без нагрева) после уточнения методом ЛеБеля [36; 37]

 

Снижение рН маточного раствора до 7,58 и более вызывает разрушение кристаллической структуры и образование мелкодисперсных частиц, что повлияет на технологические свойства – скорость фильтрования пульпы процесса осаждения. Применение 20 %-ного раствора бикарбоната аммония не сопровождается образованием осадков с упорядоченной структурой, так как рН исходного раствора реагента не превышает 8,76, т.е. не принадлежит области формирования карбоната неодима со структурой типа тангерита, установленной в результате термодинамического анализа.

Если влияние морфологии прекурсора неодима, полученного карбонатным способом с применением углеаммонийных солей, на свойства синтезируемых из них материалов представляет собой самостоятельное исследование, то результаты данной работы показали возможность формирования хорошо фильтруемых пульп карбоната неодима (с удельной скоростью фильтрования 1,19 м3/(м2·ч)) без нагрева из концентрированного (~1 М) азотнокислого раствора неодима за 1 стадию обратным осаждением, тогда как при прочих равных условиях для пульпы прямого осаждения этот показатель составил 0,46 м3/(м2·ч)5, что позволит использовать на стадии фильтрования более дешевые, чем фильтр-прессы, барабанных фильтров непрерывного действия6.

 

Выводы

На основании комплексных исследований процесса осаждения карбоната неодима из азотнокислых растворов насыщенными растворами углеаммонийных солей:

– рассчитаны энтальпия, энтропия и энергия Гиббса образования лантанита-Nd (Nd2(CO3)3·8H2O), тангерита-Nd (Nd2(CO3)3·3H2O), гидрокисбастнезита-Nd и козоита-Nd (NdОНCO3), уточнена диаграмма Пурбе изменения состава системы от рН маточных растворов для вариантов прямого и обратного осаждения;

– теоретически определены различия в составе продуктов в зависимости от варианта организации процесса и область преимущественного образования фазы Nd2(CO3)3·3H2O, что подтверждено морфологическими и рентгенографическими исследованиями соответствующих образцов;

– установлено формирование однородных по форме (плоскокруглых) и размеру частиц гидрата карбоната неодима Nd2(CO3)3·xH2O (x = 2÷3) со структурой тенгерита (кристаллографические параметры Bb21m, a = 6,194(2) Å, b = 9,320(5) Å, c = 15,707(9) Å) и их агломератов в процессе осаждения без нагрева, т.е. t менее 40 °C, при подаче азотнокислого раствора нитрата неодима в насыщенный раствор углеаммонийных солей аммония с рН не менее 9,00 до достижения рН маточного раствора не менее 8,6 (такие прекурсоры с контролируемыми размерами и морфологией частиц перспективны для разработки функциональных материалов);

– установлена возможность получения хорошо фильтруемых пульп карбоната неодима с удельной скоростью фильтрования 1,19 м3/(м2·ч) без нагрева из концентрированного (~1 М) азотнокислого раствора неодима за 1 стадию.

 

Список литературы

1. Комиссарова Л.Н., Шацкий В.М., Пушкина Г.Я., Щербакова Л.Г., Мамсурова Л.Г., Суханова Г.Е. Соединения редкоземельных элементов. Карбонаты, оксалаты, нитраты, титанаты. М.: Наука, 1984. 235 с.

2. Поляков Е.Г., Нечаев А.В., Смирнов А.В. Металлургия редкоземельных металлов: Учебное пособие для вузов. М.: Юрайт, 2021. 501 с.

3. Михайличенко А.И., Михлин Е.Б., Патрикеев Ю.Б. Редкоземельные металлы. М.: Металлургия, 1987. 232 с.

4. Qi D. Hydrometallurgy of rare earths. Separation and Extraction. Ch. 7: Chemical separation. Elsevier, 2018. Р. 671–741. https://doi.org/10.1016/C2016-0-05328-7

5. Kaczmarek A.M., Van Heckeb K., Van R. Deun nano- and micro-sized rare-earth carbonates and their use as precursors and sacrificial templates for the synthesis of new innovative materials. Chemical Society Reviews. 2015;(4):2032–2059. https://doi.org/10.1039/c4cs00433g

6. Liu S., Ma R. Preparation of crystalline precipitation of mixed rare earth carbonates. Chinese Journal of Nonferrous Metals. 1998;8(2):331–334. https://doi.org/10.1016/j.jre.2019.05.006

7. Cui Zh., Guo J., Wang D., Cao J., Wang. Zh. Stability of amorphous neodymium carbonate and morphology control of neodymium carbonate in non-hydrothermal synthesis. Journal of Crystal Growth. 2022;(579):126460. https://doi.org/10.1016/j.jcrysgro.2021.126460

8. Vallina B., Rodriguez-Blanco J.D., Brown A.P., Blanco J.A., Benning L.G. The role of amorphous precursors in the crystallization of La and Nd carbonates. Nanoscale. 2015;(7):12166–12179. https://doi.org/10.1039/C5NR01497B

9. Vallina B., Rodriguez-Blanco J., Blanco J., Benning L. The effect of heating on the morphology of crystalline neodymium hydroxycarbonate, NdCO3OH. Mineralogical Magazine. 2014;8(6):1391–1397. https://doi.org/10.1180/minmag.2014.078.6.05

10. Штуца М.Г., Кардаполов А.В., Филиппов В.Б., Сысина Н.А. Исследование процесса осаждения карбонатов РЗЭ. Известия Томского политехнического университета. 2003;306(5):71–74.

11. Kim P., Anderko A., Navrotsky A., Riman R. Trends in structure and thermodynamic properties of normal rare earth carbonates and rare earth hydroxycarbonates. Mine­rals. 2018;8(3):106. https://doi.org/10.3390/min8030106

12. Nagashima K., Wakita H., Mochizuki A. The synthesis of crytalline rare earth carbonates. Bulletin of the Chemical Society of Japan. 1973;46:152–156.

13. Spiridigliozzi L., Ferone C., Cioffi R., Bortolotti M., Dell’Agli G. New insights in the hydrothermal synthesis of rare-earth carbonates. Materials. 2019;12:2062. https://doi.org/10.3390/ma12132062

14. Pourmortazavi S.M., Rahimi-Nasrabadi M., Aghazadeh M., Ganjali M.R., Karimi M.S., Norouzi P. Synthesis, characterization and photocatalytic activity of neodymium carbonate and neodymium oxide nanoparticles. Journal of Molecular Structure. 2017;1150:411–418. https://doi.org/10.1016/j.molstruc.2017.09.008

15. Sanuki S., Matsushita K., Nishiwaki M., Majima H. Prepa­ration of Nd(III) carbonate by precipitation stripping of Nd(III)-loaded VA10. Metallurgical and Materials Transac­tions B. 2000;31(1):5–13. https://doi.org/10.1007/s11663-000-0125-9

16. Chávez Portillo M., Vicencio Garrido M.A., Ramos Reynoso Y., Juárez Santiesteban H., Reyes Díaz A., Portillo Moreno O. Structural study of the rare earth compounds: Sm(OH)3 , NdOHCO3 , CeO2, and Ho2O3, prepared by Chemical Bath Deposition, and its correlation with crystal growth mechanism. Superficies y Vacío. 2023;36:230901. https://doi.org/10.47566/2023_syv36_1-230901

17. Spiridigliozzi L., Bortolotti M., Accardo G., Vergara A., Frattini D., Ferone C., Cioffi R., Dell’Agli G., An in-depth multi-technique characterization of rare earth carbo­nates – RE2(CO3)3·2H2O – owning tengerite-type structure. Journal of Rare Earths. 2021;40(8):1281–1290. https://doi.org/10.1016/j.jre.2021.09.020

18. Bogatyreva E.V., Nesterov N.V., Ermilov A.G., Melnik F., Mamzurina O.I., LopatinV.Yu. Influence of the genesis of neodymium cobaltite on its properties. Nanoscience and Technology: An International Journal. 2022;13(2): 73–91. https://doi.org/10.1615/NanoSciTechnolIntJ.2022040210

19. Koryttsevaa A., Navrotsky A. Energetic insights into the crystallization of lanthanum carbonate amorphous precursors. Thermochimica Acta. 2020;688 (June):178605. https://doi.org/10.1016/j.tca.2020.178605

20. Богатырева Е.В., Мельник Ф., Ермилов А.Г., Кулагин Б.Р., Пудовкина Г.И., Семенов. А.А. Способ получения карбонатов редкоземельных элементов: Патент 2729573 (РФ). 2020.

21. Геря В.О., Быданов Б.А., Алдушкин А.В., Ухорская В.О., Дронов Д.В., Долгов А.В. Способ получения карбонатов редко земельных элементов: Патент 2693176 (РФ).2018.

22. Нечаев А.В., Поляков Е.Г. О концепции развития отечественной сырьевой базы РЗМ. Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2025;2:48–57.

23. Isehaq S. Al-Nafai. Application of Pourbaix diagrams in the hydrometallurgical processing of bastnasite. Master Thesis. The Pennsylvania State University, 2015.

24. Зуев В.В. Зависимость энтальпии образования из окислов сложных кристаллов от разности электроотрицательности катионов. Геохимия. 1986;(8):1160–1169.

25. Зуев В.В. Об оценке энтальпии образования сложных минералов с разносортными катионами. Геохимия. 1986;(7):961–1167.

26. Куликов Б.Ф., Зуев В.В., Вайншенкер И.А., Митенков Г.А. Минералогический справочник технолога обогатителя. Л.: Недра, 1985. 264 с.

27. Выдыш С.О., Богатырева Е.В., Мельник Ф., Карташева А.И. Расчет энтальпии образования сложных соединений с учетом долевого вклада энергий связей. Обогащение руд. 2024;(2):20–26. https://doi.org/10.17580/or.2024.02.04

28. Резницкий Л. А. Кристаллоэнергетика оксидов. М.: Диалог–МГУ, 1998. 146 с.

29. Miyawaki R., Kuriyama J., Nakai I. The redefinition of tengerite-(Y), Y2(CO3)3·2-3H2O, and its crystal structure. American Mineralogist. 1993;(78):425–432.

30. Michiba K., Tahara T., Nakai I., Miyawaki R., Matsubara S. Crystal structure of hexagonal RE(CO3)OH. Zeitschrift für Kristallographie – Crystalline Materials. 2011;(22): 518–530. https://doi.org/10.1524/zkri.2011.1222

31. Tahara T., Nakai I., Miyawaki R., Matsubara S. Crystal chemistry of RE(CO3)OH. Zeitschrift für Kristallographie – Crystalline Materials. 2007;(222):326–334. https://doi.org/10.1524/zkri.2007.222.7.326

32. Morrison S.M., Andrade M.B., Wenz M.D., Doma­nik K.J., Downs R.T. Lanthanite-(Nd), Nd2(CO3)3·8H2O. Acta Crystallographica. 2013;69(Part 3):i15–i16. https://doi.org/10.1107/S1600536813003164

33. Лидин Р.А., Андреева Л.Л., Молочко В.А. Константы неорганических веществ. М.: Дрофа, 2008. 685 c.

34. Термические константы веществ. М.: АН СССР, 1978. Вып. 8. 536 с.

35. Богатырева Е.В., Мельник Ф. Особенности осаждение карбоната неодима из азотнокислых растворов. Цветные металлы. 2026;(2):17–25. https://doi.org/10.17580/tsm.2026.02.02

36. Le Bail A., Duroy H., Fourquet J. L. Ab-initio structure determination of LiSbWO6 by X-ray powder diffraction. Materials Research Bulletin, 1988; 23(3):447–452. https://doi.org/10.1016/0025-5408(88)90019-0

37. Информационные ресурсы для слушателей курса «Основы рентгеновской дифрактометрии». URL: https://pavelchizhov.wixsite.com/xraysonweb/химфак-2022 (дата обращения: 01.04.2025).


Об авторах

Е. В. Богатырева
Национальный исследовательский технологический университет «МИСИС»
Россия

Елена Владимировна Богатырева – д.т.н., профессор кафедры цветных металлов и золота

Россия, 119049, г. Москва, Ленинский пр-т, 4, стр. 1



Ф. Мельник
Национальный исследовательский технологический университет «МИСИС»
Россия

Филипп Мельник – аспирант кафедры цветных металлов и золота

Россия, 119049, г. Москва, Ленинский пр-т, 4, стр. 1



Рецензия

Для цитирования:


Богатырева Е.В., Мельник Ф. Осаждение карбоната неодима из азотнокислых растворов. Известия вузов. Цветная металлургия. 2026;32(2):59-71. https://doi.org/10.17073/0021-3438-2026-2-59-71

For citation:


Bogatyreva E.V., Melnic F. Precipitation of neodymium carbonate from nitric acid solutions. Izvestiya. Non-Ferrous Metallurgy. 2026;32(2):59-71. (In Russ.) https://doi.org/10.17073/0021-3438-2026-2-59-71

Просмотров: 30

JATS XML

ISSN 0021-3438 (Print)
ISSN 2412-8783 (Online)